Мэри Бирд. История Древнего Рима

Рубрика: 11. О разном

Книги по истории Древнего Рима или пугают непривычного читателя шеренгами незнакомых лиц, понятий и мест, или все упрощают. Мэри Бирд предлагает иной подход: мы быстро погружаемся в увлекательную историю, удаленную от нас на 2000 лет; мы многого про нее не знаем, но все равно на ней построены почти все современные политические системы мира. Знакомство не будет простым, но без него обойтись нельзя: не зная ничего о Древнем Риме, мы не поймем современность. SPQR – аббревиатура латинского выражения senatus populus que romanus, означающего «сенат и народ Рима».

См. также Гай Юлий Цезарь. Записки о галльской войне.

Мэри Бирд. История Древнего Рима. – М.: Альпина нон-фикшн, 2017. – 696 с.

Скачать конспект (краткое содержание) в формате Word или pdf

Купить цифровую книгу в ЛитРес, бумажную книгу в Ozon

Предисловие. История древнего Рима

Древний Рим для нас очень важен. Рим по-прежнему определяет наши представления о мире и о самих себе. По прошествии 2000 лет Рим все еще задает тон западной культуры и политики, влияя на то, что мы пишем, как мы видим мир вокруг себя и свое место в нем. Историография Древнего Рима, однако, претерпела сильные изменения за последние 50 лет, а тем более за 250 лет с момента написания «Истории упадка и разрушения Римской империи» Эдварда Гиббона — уникального исторического труда, давшего начало исследованию римской истории в англоговорящем мире.

Частично это можно связать с новым взглядом на старые обстоятельства и с новыми вопросами, которые мы задаем древней истории. Но думать, будто мы стали лучшими историками, чем наши предшественники, было бы опасным заблуждением. Это не так. Мы просто подходим к Древнему Риму с другими приоритетами — от гендерных проблем до вопросов питания — и тем самым вынуждаем древность говорить с нами другим языком.

Глава 1. Звездный час Цицерона

SPQR: 63 г. до н. э.

Наше изложение истории Древнего Рима начинается с середины I в. до н. э., когда с момента основания города прошло уже более 600 лет. К 63 г. до н. э. Рим уже был обширной метрополией, населенной более чем миллионом жителей. Это был самый большой город в Европе, и он оставался таковым до XIX в. Начинать изложение истории Древнего Рима с самого начала — довольно бессмысленная затея. От того периода нам не досталось почти никаких свидетельств. Более того, именно в I в. до н. э. сами римские авторы начали систематически изучать более ранние века истории своего города и всей империи. Мы и поныне во многом смотрим на историю Рима сквозь призму открытий I в. до н. э.

Конфликт между Цицероном и Катилиной можно отчасти объяснить столкновением идеологических платформ и амбиций. В 64 г. до н. э. предвыборная гонка принесла Цицерону победу на консульских выборах, а Катилине — поражение. Катилини начал готовить заговор, но был разоблачен Цицероном перед сенатом (рис. 1). Во время этого выступления Цицерон произнес фразу, ставшую впоследствии крылатой: «Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением?»

Рис. 1. Чезаре Маккари. Цицерон разоблачает Катилину (1889); чтобы увеличить изображение кликните на нем правой кнопкой мыши и выберите Открыть картинку в новой вкладке

Катилина отбыл из Рима, чтобы присоединиться к своим единомышленникам за стенами города, где собралась армия ополченцев. Цицерон без долгих церемоний казнил обвиняемых, не устраивая даже показательного судебного процесса. За несколько недель римские легионы разбили армию повстанцев на севере Италии. Сам Катилина пал смертью храбрых в авангарде ополченцев. Но паруса победы скоро сдулись. В 58 г. до н. э. народ Рима проголосовал за изгнание любого, кто казнил римского гражданина без суда. Цицерон покинул Рим, не дожидаясь появления своего имени в судебном приказе, приговаривающем его к ссылке.

Есть и другая точка зрения на конфликт Цицерона и Катилини. Некоторые римские комментаторы заметили, что кризис играл на руку Цицерону. В одном анонимном памфлете, ошибочно принятом за произведение Саллюстия и потому сохранившемся, недвусмысленно сказано, что Цицерон «обернул тяготы государства себе во благо» и даже более того — что его консульство стало причиной заговора, а не спасением от него. Самые отчаянные скептики наших дней полагают всю историю с заговором плодом воображения Цицерона. Более правдоподобным кажется, что Катилина отчасти был доведен до отчаянных мер консулом, который явно лез в драку и пекся о собственной славе. История с «заговором» всегда будет прекрасным примером классической дилеммы интерпретаций: были ли действительно «красные под кроватью», т. е. революционеры повсюду, или этот кризис был хотя бы отчасти плодом воображения консерваторов?

Глава 2. В самом начале

История Ромула и Рема – одна из самых странных «исторических легенд» об основании какого-либо города во всем мире и во все времена (рис. 2). Вскармливание волчицей мальчиков-близнецов настолько необычный эпизод не менее странного рассказа, что даже некоторые античные авторы позволяли себе здоровый скепсис по поводу появления кормящей самки, спасшей брошенных малышей.

Рис. 2. Независимо от волчицы, каким бы веком ее ни датировали, близнецы представляют отдельную более позднюю скульптурную группу, созданную в XV в. для иллюстрации мифа об основании Рима

Близнецы были не единственными кандидатами на роль первых римлян. Не менее важной в римской истории считается фигура троянского героя Энея, который доплыл до Италии, чтобы основать новую Трою.

В Рим стекались беглые рабы, осужденные преступники, ссыльные и беженцы. Чтобы добыть женщин Ромул пригласил соседей — сабинян и латинян, населявших местность вокруг Рима под названием Лациум, с семьями, на религиозный праздник. В разгар гуляний Ромул дал своим людям условный знак выхватывать женщин из толпы гостей. Похищенные должны были стать их женами (рис. 3).

Рис. 3. Никола Пуссен. Похищение сабинянок (1637–8)

Ливий защищает тех ранних римлян. Римляне сначала пытались сблизиться с соседями, предложив им договор, по которому жители городов получали право жениться на дочерях друг друга. Римляне прибегли к насилию только после того, как соседи ответили решительным отказом на их предложение. Таким образом, перед нами очередной пример «справедливой войны».

Братоубийство было «зашито» в программу политической жизни Рима, что предопределило повторяемость ужасающих сцен гражданских конфликтов, регулярно отравлявших историю, начиная с VI в. до н. э. (убийство Юлия Цезаря в 44 г. до н. э. — только один из примеров).

Из идеи убежища, пристанища для всех иноземцев, преступников и беглых рабов проистекает необычайная открытость римской политической культуры и ее готовность принимать приезжих. Ни в каком греческом городе так легко не приживались чужеземцы. Возможно, такая открытость, залог успехов римлян.

Считается, что сенат был детищем Ромула, также он основал ритуал «триумфа» — победного шествия после самой значительной (или самой кровавой) битвы.

Рис. 4. Ранний Рим и его соседи

Можно, конечно, посмотреть на легенду с другой стороны. Римляне напрямую не унаследовали ценности и заботы первостроителя своего государства. Наоборот, пересказывая и переписывая легенду из века в век, они сформировали образ своего основателя как мощный символ собственных предпочтений и идеологических представлений.

Глава 3. Римские цари

Для римских писателей цари, правившие после Ромула, были продолжением легенды об основании города Рима. Подобно первому царю, все последующие считались историческими личностями (даже при том, что некоторые скептически настроенные авторы сомневались в реальности иных небылиц). Ясно, что большая часть сказаний, дошедших до нас и, конечно, далеких от действительности, является увлекательной проекцией более поздних приоритетов и интересов на далекое прошлое.

Рим времен царей (около 753–509 гг. до н. э.) по-прежнему раздирали семейные конфликты и жестокие гражданские войны. К моменту падения монархии Рим был укомплектован основными общественными институтами, которые делали его таким узнаваемым. Сервия Туллия считают изобретателем системы переписи и деления на сословия, что стало называться «цензом». Нума Помпилий создал основные институты официальной религии Рима. Титул католических пап по сей день — понтифик (pontifex) — происходит от одной из высших жреческих должностей, предположительно основанных Нумой Помпилием. Набожность стала для римлян предметом гордости перед лицом внешнего мира.

Однако, в Древнем Риме не было вероучения как такового, отсутствовала священная книга и едва ли было то, что мы бы назвали системой духовных представлений. Римляне знали, что боги существуют, но не веровали в них как в глубоко усвоенную внутреннюю истину, в отличие от приверженцев большинства мировых религий. Древняя римская религия почти не заботилась ни о спасении души, ни о морали. Зато она обращала много внимания на тщательность выполнения ритуалов, которые обеспечивали правильный порядок в отношениях Рима с богами, гарантируя успех и процветание.

Нума Помпилий создал календарь из 12 месяцев. Узнать, существовал ли на самом деле персонаж по имени Нума Помпилий, практически невозможно, равно как и узнать, совершал ли он все те деяния, которые ему приписывают.

Предполагается, что Сервий Туллий первым оформил два института: римскую армию и систему голосования и выборов. Армия состояла из 193 центурий, различавшихся по типу обмундирования пехотинцев. Качество вооружения зависело от имущественного ценза, по принципу «чем ты зажиточнее, тем надежнее и дороже снаряжение и оружие ты можешь себе позволить». Высший, первый, класс выставлял 80 центурий. Помимо этой пехоты было еще 18 центурий элитной кавалерии и пара центурий инженеров и музыкантов. Издавна римская элита с гордостью осознавала, что богатство подразумевает и политическую ответственность, и политические привилегии.

Царский период истории Рима закончился изнасилованием. Царский сын обесчестил Лукрецию. Секст Тарквиний испытал жгучую страсть к Лукреции проник в ее спальню и, угрожая ножом, потребовал любви. Лукреция уступила, но как только Тарквиний ушел, она послала за мужем и отцом, поведала им о случившемся — и заколола себя. За этим последовало изгнание царей и установление свободной Республики (на латыни res publica обозначает «общее достояние», «общее дело»).

Во главе республики стояли два выборных консула. У Римской республики были два основополагающих постулата: ограниченность времени правления (1 год) и коллегиальность власти (за исключением чрезвычайных ситуаций, когда всю власть могли вручить одному правителю). Год в римском календаре получал имена консулов, правивших в это время.

Глава 4. Великий рывок Рима

В 312 г. до н. э. был построен первый акведук, принесший воду в растущий город и его пригороды, — водопровод, который брал воду с ближайших холмов и на протяжении примерно 15 км до города пролегал в основном под землей, в отличие от тех грандиозных надземных сооружений, которые появились гораздо позже и которые мы теперь представляем себе при слове «акведук». В период между 500 и 300 гг. до н. э. большинство характерных римских институтов обрели знакомую форму. В это время сложилось понятие того, что значит быть римским гражданином. Однако, нет ясности, как это произошло, когда и почему. Хронология сомнительна и не позволяет составить надежную историческую реконструкцию.

В эти годы отмечены важные победы на полях сражений, которые позволили распространить контроль над всем Итальянским полуостровом. Начало было положено в 396 г. до н. э., когда пал после десятилетий упорной борьбы основной соперник Рима — этрусский город Вейи; закончилась череда побед примерно через 100 лет, когда покорение самнитов сделало римлян основной военной силой в Италии. Нельзя сказать, что эта экспансия не вызывала сопротивления. Вскоре после захвата Вей, в 390 г. до н. э., толпа галльских мародеров разграбила Рим. Результаты их набегов были столь разрушительны, что пришлось отстраивать Рим снова.

Одним из самых информативных источников являются около 80 статей, сохранившихся от первого письменного свода правил и норм, составленного в середине V в. до н. э. Собрание это известно под названием «Двенадцать таблиц».

Начало республики ознаменовалось резким уменьшением количества ввезенной из Греции керамики, что является надежным индикатором падения благосостояния. Что касается грандиозных битв, переполнивших традиционные римские повествования, то они были в значительной степени локальными событиями, в пределах радиуса в несколько километров вокруг Рима. В действительности это могли быть традиционные набеги одного поселения на соседние владения. «Двенадцать таблиц» являются отличным антидотом против героических выдумок.

Одним из ключевых поворотных моментов во многих архаичных обществах было появление элементарной и весьма фрагментарной системы кодификации права. В античных Афинах, например, в VII в. до н. э. усилия Драконта, ставшего синонимом суровости («драконовские меры»), были направлены на превращение устных правил в писаный закон. За 1000 лет до этого, в Вавилоне, что-то подобное было зафиксировано в кодексе Хаммурапи. Таблицы предлагали разрешение споров при помощи согласованных, обоюдных и публично объявленных процедур, а также способы преодоления разных препятствий на пути урегулирования конфликтов, как практических, так и теоретических.

Одна статья подчеркивает различия между патрициями и плебеями, другая — между «собственниками» (assidui), т. е. гражданами, принадлежавшими к одному из первых пяти имущественных классов, и «пролетариями» (без имущества, единственной пользой от которых для государства было производство потомства — proles).

Речь в «Двенадцати таблицах» явно не идет о сообществе, для которого отношения с жителями вне их окрестностей, будь то неравноправные, контролирующие или дружеские, играли сколько-нибудь важную роль. Похоже, что Рим того времени отделяла пропасть от того мира, в котором жил Цицерон.

«Двенадцать таблиц» были одним из порождений так называемой «борьбы сословий», которая, определяла основные черты политической жизни на протяжении двух кризисных столетий, последовавших за падением монархии. И патриции были вынуждены пойти на целый ряд уступок, которые в конце концов стерли основные различия между патрициями и плебеями и существенно изменили структуру политической власти в городе. Спустя два столетия патрициям почти не оставили привилегий.

Экспансия Рима на территории Италии была впечатляющей. Маленький городок у реки Тибр (в 509 г. до н. э.) превратился в государство площадью более 12 500 кв. км к 290 г. до н. э., контролирующее по крайней мере половину территории полуострова. Ливий, отвечая на вопрос, что же привело римскую армию в этот период к победоносному шествию по Италии, выявляя социальные и системные факторы, включая организацию командования войсками и людскими ресурсами.

Два несомненных факта противостоят современным мифам о мощи и «характере» римлян. Во-первых, от природы они не были воинственнее соседей и современников, как не были от природы лучшими строителями дорог и мостов. Во-вторых, римляне не ставили своей целью завоевать и контролировать всю Италию. Римляне того времени воспринимали свою экспансию больше как повод изменить отношения с соседними народами, чем как способ получить контроль над новой территорией. Мало что с такой очевидностью демонстрировало перемены, как новая качественная римская дорога. Римляне налагали единое обязательство на все сообщества, попавшие под контроль: поставлять войска для римской армии. Рим не подавлял покоренные народы. Не вводились оккупационные войска, не навязывалось марионеточное правительство. Подобная система «альянсов» стала эффективным механизмом, превращающим вчерашних врагов Рима в деталь растущей военной машины.

На некоторые сообщества в центральной Италии римляне распространили римское гражданство. Статусом полного римского гражданства обладали немногие. У большинства были так называемые латинские права: право вступать в брак с римскими гражданами, право на заключение сделок с римлянами, на свободное перемещение и т.д.

Глава 5. Шире круг

На рубеже III и II вв. до н. э. Рим вступил в эпоху нового уровня экспансии, начав контролировать все Средиземноморье и пространство вокруг него. В 241 г. до н. э. римские солдаты и моряки добились победы в первом сражении вне полуострова, на традиционно греческом острове Сицилии.

В течение неполных пятидесяти трех лет с конца III по начало II вв. до н. э. почти весь известный мир подпал единой власти римлян. Самыми известными и опустошительными были первые две Пунические войны с Карфагеном. Первая длилась более 20 лет (с 264 г. по 241 г. до н. э.), разворачивалась в основном на Сицилии и в окружающих морях. В результате римляне обеспечили себе контроль над Сицилией, а затем через несколько лет и над Сардинией с Корсикой.

Вторая Пуническая война (218–201 гг. до н. э.), запомнилась героическим поражением Ганнибала. Карфагенский полководец совершил переход через Альпы со своими знаменитыми слонами, которые послужили больше как успешный пропагандистский ход, чем реальная военная сила; он заставил римлян нести на территории Италии огромные людские потери, особенно во время печально известной битвы при Каннах в южной Италии в 216 г. до н. э. После десяти с лишним лет военных действий власти Карфагена, не видя от этой затеи пользы и страшась вторжения Сципиона Африканского, отозвали Ганнибала из Италии домой.

Легко вообразить всенародное удовлетворение, которое испытали римляне, когда в 167 г. до н. э. их освободили от налогов: добыча была столь богата, что прямое налогообложение было приостановлено до возникновения экстренной надобности.

В 216 г. до н. э. Ганнибал одержал победу в Каннах, более чем в 300 км к юго-востоку от Рима: победа, которая в течение одного дня унесла многие и многие жизни римлян (людские потери оцениваются от 40 000 до 70 000 человек, то есть примерно 100 смертей в минуту). Почему Ганнибал, одержавший столь ошеломляющую победу в Каннах, не пошел на Рим и не взял его на волне успеха, а вместо того дал возможность римлянам восстановиться? Ливий приводит слова одного из его военачальников, Магарбала: «Побеждать, Ганнибал, ты умеешь, а воспользоваться победой не умеешь».

Канны явились поворотным моментом не только во Второй Пунической войне, но и в истории римских завоеваний в целом, прежде всего потому, что римляне потеряли невероятное число воинов и остались без денег. Любому другому античному государству в подобных условиях пришлось бы сдаться. Один тот факт, что Рим продолжал войну, свидетельствует о могучем резерве сил гражданского населения и союзников. Судя по действиям Ганнибала после Канн, он вряд ли недооценивал эти силы. Видя, как подпитывается союзниками римская мощь, он сосредоточился на более медленном процессе завоевания италийцев на периферии, что ему неплохо удавалось, но не в такой степени, чтобы подточить живучесть Рима.

Римляне не планировали систематическую аннексию заморских территорий, не навязывали стандартные механизмы контроля. Это отчасти объясняет стремительность, с какой происходила римская экспансия: не создавалось никакой инфраструктуры управления. Римляне требовали огромных денежных компенсаций от отдельных государств. Не менее разнообразны были формы римского политического контроля: от политики невмешательства, основанной на договоре о «дружбе», далее захват заложников, обеспечивавший лояльность, и до более-менее постоянного присутствия римской армии и римских официальных начальников.

До сих пор в нашем сознании сохраняется стереотип римлянина как приземленного, практичного, выносливого и не стесняющегося своих недостатков человека. Некоторые деятели III и II вв. до н. э. прославились откровенной критикой разлагающего влияния иноземных культур на традиционные римские привычки, поведение и моральные устои, особенно досталось греческой культуре — от литературы и философии до обычая заниматься гимнастикой обнаженным, употреблять изысканную пищу и удалять волосы с тела.

Рис. 5. Многие римские скульпторы изображали свои модели в пожилом возрасте, с морщинами, резкими чертами лица. Стиль, известный как веристический, или староримский, хотя он предельно реалистичен, передает идеалистические представления о том, как должен выглядеть римлянин, в противоположность греческой манере, изображающей совершенство юной натуры

Глава 6. Новая политическая ситуация

Длительная осада и разрушение Карфагена даже по античным меркам были чудовищными, причем кровавые бесчинства были отмечены с обеих сторон. Побежденные были столь же демонстративно жестоки, как и победители. Известен эпизод, когда карфагеняне провели пленных римлян по городской стене, содрали заживо с них кожу и расчленили на глазах у товарищей. Сципиону Эми лиану удалось отрезать город от моря, лишив его таким образом возможности снабжения. Римляне после двухлетней осады, заморив голодом карфагенян, провели успешный штурм города.

Античные историки сожалели о постепенной утрате мирного стиля в политике. Все больше и больше насилие превращалось в привычный политический инструмент. Традиционные ограничения и соглашения одно за другим потерпели неудачу, пока мечи, дубины и мятежи не заменили окончательно прежние голосования. В то же самое время, как заметил Саллюстий, у власти оказалась горстка необыкновенно могущественных личностей, очень богатых, с военным прошлым. Кончилось тем, что Юлия Цезаря официально объявили «пожизненным диктатором», а через несколько недель убили во имя свободы.

На этом фоне три политика — Помпей, Юлий Цезарь и Марк Лициний Красс — заключили негласное соглашение и объединили свои возможности (связи, влияние и деньги), чтобы изменить политическую ситуацию в своих интересах. В конце концов, стремясь укрепить свои собственные позиции, Юлий Цезарь решил пойти путем Суллы и взять власть в Риме силой. Покидая Галлию в 49 г. до н. э., Цезарь достославно пересек реку Рубикон, которая служила границей Италии, и отправился маршем на Рим. Последовавшая за этим гражданская война, в которой сражались недавние союзники, а теперь лютые враги — Цезарь и Помпей, — распространилась по всему Средиземноморью. Решающая битва произошла в Центральной Греции, а убили Помпея на египетском побережье: его обезглавили двурушники египтяне, которых он считал своими союзниками.

Сложившиеся в Риме политические институты, не сильно изменившиеся с IV в. до н. э., были рассчитаны на охват небольшой территории, они уже не очень надежно обслуживали весь Италийский полуостров и тем более были непригодны для управления и поддержания порядка в обширной империи. Рим все больше полагался на усилия и таланты выдающихся личностей, но жажда власти и доходов и соперничество римлян друг с другом подрывали сами основы, на которых строилась Республика. При этом заслонов от беспредела не было никаких, даже элементарной полиции. В такой обстановке любой политический конфликт выливался в массовый разгул насилия в огромном мегаполисе с миллионом жителей к середине I в. до н. э., где голод, эксплуатация и ощутимый дисбаланс в распределении богатств служили дополнительными катализаторами для протестов, бунтов и бытовых преступлений.

В 73 г. до н. э. около пятидесяти рабов-гладиаторов под предводительством Спартака с импровизированным оружием, переделанным из кухонной утвари, сбежали из гладиаторской школы в Капуе на юге Италии и пустились в бега. Следующие два года ушли на поиски поддержки и противостояние нескольким римским армиям, пока в 71 г. до н. э. восставшие не потерпели крах. Уцелевших в бою распяли на крестах вдоль Аппиевой дороги.

Глава 7. От империи к императорам

За два столетия сражений, переговоров, угроз и просто везения Рим собрал под своим контролем огромные территории. Но к 70 г. до н. э. основные принципы римской власти и отношение римлян к окружающему миру, в котором они играли доминирующую роль, начали меняться. Был ли способен традиционный правящий класс, с его принципом коллегиальности и краткосрочности власти, решать задачи огромного масштаба, как военные, так и административные, которые ставила теперь империя?

В середине I в. до н. э. два полководца-завоевателя, Помпей Великий и Юлий Цезарь, после множества заморских побед сошлись в смертельном поединке за авторитарную власть. У обоих были в подчинении фактически личные армии. Им удалось пошатнуть основы Республики. Они открыли путь к неограниченному единовластию, который даже убийство Цезаря не в состоянии было заблокировать. Одним словом, империя создала императоров, а не наоборот.

Римское правление в провинциях в целом было основано на принципе невмешательства (по крайней мере, по меркам более поздних империй): местным жителям позволялось придерживаться собственного календаря, чеканить монету, почитать собственных богов, соблюдать свои законы и иметь свое гражданское правительство. Но когда Рим предпочитал прямое руководство, то часто впадал в одну из крайностей: либо беспощадно эксплуатировал местное население, либо эта власть оказывалась равнодушной, плохо финансируемой и неэффективной.

Коррупция, некомпетентность и демонстрация снобистской исключительности видных сенаторов были важнейшими темами широких политических дебатов на протяжении последнего века Республики.

Карьера Гая Мария оказала огромное влияние на всю последующую историю Республики. Во-первых, когда он пришел в Африку принимать командование для борьбы с Югуртой, он набрал в свое войско всех граждан, которые хотели воевать. До него, за исключением экстренных ситуаций, римских солдат рекрутировали только из семей, владевших каким-либо имуществом.

Записывая в ряды армии всех добровольцев, Марий перерубал старый узел, но при этом создавал полупрофессиональную, зависимую от полководца армию. Эти новоиспеченные легионеры все больше полагались на своих командиров, от которых получали не только долю в добыче, но и вознаграждение после окончания службы в виде земельного надела, который давал некоторую гарантию выживания в будущем.

Во-вторых, солдаты демонстрировали абсолютную лояльность своему военачальнику в обмен на обещанный пенсионный пакет. Когда солдаты Юлия Цезаря следовали за своим лидером и брали с ним Рим, это отчасти повторяло образец отношений между легионерами и командующими, заданный Марием.

В 66 г. до н. э. Помпей получил расширенные военные полномочия для борьбы с Митридатом. В последующие четыре года в соответствии с новыми полномочиями Помпей приступил к перекройке карты восточной части Римской империи, от Черного моря на севере до Сирии и Иудеи на юге. Митридат был быстро выдворен из Малой Азии в Крым, а позже свергнут одним из сыновей и завершил жизнь самоубийством. В Иерусалиме римляне благополучно взяли крепость, где два соперника оспаривали первосвященство и царский титул. Но более мощным источником власти было продуманное сочетание дипломатии, запугивания и хорошо подготовленного применения силы. Помпей тратил месяцы на превращение центральной части Митридатова царства в провинцию под прямым правлением Рима, выравнивая границы соседних провинций, основывая десятки новых городов и приучая местных монархов к покорности в «старом стиле».

Помпей вполне может считаться первым римским императором. Но в конце концов стал сторонником Республики и защищал ее от все возраставшей власти Цезаря. Юлий Цезарь был первым человеком, чей портрет еще при жизни был изображен на монете, отчеканенной в Риме.

На протяжении большей части 50-х гг. до н. э. на махинациях триумвирата держалась вся римская политика, несмотря на то что Цезарь лишь изредка наведывался в Италию, а Красс так и не вернулся из кампании, которую он развязал в 55 г. до н. э. против Парфянской империи. Цезарь покинул Италию в 58 г. до н. э., получив командование на пять лет, которое ему продлили потом еще на пять лет в 56 г. до н. э. На Севере Цезарь присоединил к Риму больше территорий, чем Помпей на Востоке.

Примерно 10 января 49 г. до н. э. Юлий Цезарь всего с одним легионом из Галлии пересек Рубикон, реку, обозначавшую северную границу Италии. После этого случилась четырехлетняя война. В 48 г. до н. э. войско Помпея было разбито в битве при Фарсале на севере Греции. Сам Помпей был вскоре после этого убит, когда попытался получить убежище в Египте. Цезарь, появившийся в Египте спустя несколько дней, поспособствовал восхождению на египетский трон соперника коварного царя, убившего Помпея. Соперником оказалась царица Клеопатра VII. Она связала свои интересы с Цезарем, с которым у нее был бурный роман и от которого, если верить ее утверждениям, родился ребенок.

Юлий Цезарь был убит 15 марта 44 г. до н. э., в мартовские иды по римскому календарю. Несмотря на то что бывать в Риме ему удавалось редко, Цезарь запустил обширную программу реформ. Цезарь ввел в Риме то, что стало современной системой летоисчисления. Он распространил римское гражданство на жителей региона к северу от реки По и по крайней мере предложил дать латинский статус населению Сицилии.

Глава 8. В тылу

О жизни простых римлян в середине I в. до н.э. мы узнаем из большого числа сохранившихся писем Цицерона.

Брак в Риме, по сути, был делом простым и сугубо частным. Государство, в отличие от наших дней, играло минимальную роль. В большинстве случаев мужчина и женщина считались мужем и женой, если они это утверждали, и они прекращали находиться в браке, если оба, или один из них, объявляли о расторжении брака. Для богатых имелись более официальные и дорогостоящие свадебные церемонии. Имущественные хлопоты тоже возрастают для богатых: в частности, отец невесты собирает приданое, которое ему возвращается в случае развода.

Достойная роль женщины заключалась в том, чтобы быть преданной своему мужу, производить потомство, радовать глаз, быть хорошей хозяйкой и вносить вклад в домашнее благосостояние, занимаясь ткачеством и прядением. Трудно сказать, насколько это представление было идеализированным образом женщины, а насколько реальностью. Не менее спорным оказывается образ противоположного свойства, набиравший популярность в I в. до н. э.: новый стиль поведения свободной женщины. Считается, что римлянки в это время предпочли иной стиль жизни, предполагавший социальную активность, свободный секс, нередко также супружеские измены, не сдерживаемые ни мужем, ни семьей, ни законом. К их числу относится известная вольноотпущенница Волумния Киферида, любовница и Брута, и Марка Антония — и убийцы, и горячего поклонника Цезаря. Однако так вели себя и многие жены и вдовы высокопоставленных сенаторов.

Однако не стоит все эти яркие образы принимать за чистую монету. Отчасти это только эротические фантазии. Отчасти — отражение обычных страхов патриархального общества. Женщины в Древнем Риме, со всей очевидностью, были гораздо более независимыми, чем в классической Греции или на Ближнем Востоке, хотя по нынешним понятиям и свобода римлянок была существенно ограничена. Женщина не брала имя мужа и не попадала целиком под его господство. После смерти отца взрослая женщина могла самостоятельно владеть собственностью, покупать и продавать, наследовать или составлять завещание, освобождать рабов — у нее были такие права, о каких британская женщина не могла мечтать вплоть до 1870 г.

Первое замужество в возрасте 13–14 лет было обычным делом среди римских девочек.

Горе постигло Цицерона почти сразу после вступления в новый брак. Туллия умерла, родив сына от Долабеллы. Деторождение было опасной обязанностью. Роды были основной причиной смерти молодых римлянок, от жен сенаторов до рабынь. Значительно более поздняя статистика свидетельствует, что каждая пятидесятая женщина умирала от родов с тем большей вероятностью, если роженица была очень молодой. Большинство женщин, однако, на протяжении десятилетий из года в год вынашивали и рожали детей, не имея каких-либо надежных способов защититься от беременности, кроме воздержания.

Тот, кто родился слабым или калекой, подвергался «экспозиции»: его попросту выбрасывали в мусор.

Глава 9. Превращение Августа

У Цезаря не было признанных им законнорожденных детей. Поэтому он в своем завещании назначил наследником внучатого племянника, объявив его своим приемным сыном. На тот момент Гаю Октавию было всего 18 лет. Большинство современных авторов предпочитали называть его Октавианом (что значит «бывший Октавий»), сам он никогда не пользовался этим именем. Навсегда останется тайной, почему Цезарь предпочел другим кандидатам в преемники этого юношу. Началась гражданская война, затянувшаяся на десять с лишним лет. Октавиан, или Август, как его официально именовали после 27 г. до н. э., был главной фигурой политической жизни Рима более 50 лет вплоть до своей смерти в 14 г. н. э. Он правил дольше всех других императоров.

К концу 43 г. до н. э., через полтора года после прибытия Октавиана в Италию, римская политическая жизнь перевернулась с ног на голову. Брут и Кассий получили провинции на Востоке и покинули Италию. Октавиан и Антоний несколько раз померялись силами в боях в Северной Италии, а затем помирились, сформировав вместе с Лепидом «триумвират для устройства государственных дел».

Цицерон совершил ошибку, слишком громко выступая против Антония, и во время очередной волны массовых убийств, которые были главным достижением триумвирата, имя Цицерона появилось среди сотен других сенаторов и воинов в устрашающих проскрипционных списках. В декабре 43 г. до н. э. ему отрубили голову. Его смерть стала еще одним символическим концом Римской республики.

Антоний жил, по сути дела, в браке с египетской царицей Клеопатрой, и она только что родила ему близнецов. Коалиция троих скоро свелась к союзу двоих, когда в 36 г. до н. э. из нее был вытеснен Лепид, который всегда пребывал на вторых ролях. Когда в 31 г. до н. э. пришло время для решительного столкновения, ни у кого не оставалось сомнения, что стоит на кону: кто будет править римским миром? Октавиан или Антоний — с Клеопатрой на его стороне?

Когда разразилась война в 31 г. до н. э., пожалуй, следовало ставить на победу Антония: его армия была многочисленней, а казна — полнее. Но Антоний и Клеопатра проиграли первую морскую битву при Акции (это слово означает попросту «мыс») в Северной Греции, и так больше и не вернули себе инициативу. Антоний заколол себя, когда решил, что Клеопатра мертва, но после этого прожил ровно столько, чтобы успеть узнать, что она жива. Где-то через неделю она вроде бы тоже покончила с собой с помощью змеи, тайком пронесенной в ее покои в корзине с фруктами. Октавиан не стал полагаться на авось в вопросе с Цезарионом, зная, кто считается его отцом. Шестнадцатилетний юноша был убит.

Октавиан после возвращения из Египта принял титул «Август». Споры об основах режима Августа продолжались даже во время его похорон. Был ли этот режим умеренной версией автократии, базирующейся на уважении к гражданам, главенстве права и покровительстве искусствам? Или этот режим недалеко ушел от кровавой тирании под началом беспощадного правителя, который не изменился со времен гражданской войны и после войны уничтожил еще немало высокопоставленных особ, казненных или как заговорщики, или как любовники его дочери Юлии?

Август — один из самых радикальных новаторов, которых видел Рим. Он настолько активно вмешивался в выборы, что демократические процессы увяли. Он контролировал римскую армию, лично назначая и снимая командующих легионами, и лично же управлял всеми провинциями, где располагались военные гарнизоны. Он пытался до мелочей регулировать поведение граждан в совершенно новой и навязчивой манере — от правил половой жизни для высших классов, которые подлежали политическому наказанию, если не производили достаточно детей, до формы одежды, в которой можно появляться на Форуме. Цицерон подыскивал поэтов для воспевания собственных успехов, но у Августа на содержании были писатели для всякой надобности, подобные Вергилию и Горацию, и их произведения представляют запоминающийся и красноречивый образ нового золотого века империи, с Августом на переднем плане. Август превзошел всех возможных конкурентов, приведя под римское управление больше территорий, чем кто-либо до или после него.

Как многие тираны, монархи и диктаторы до и после него, Август принялся строить по сути новый Рим, в буквальном смысле «встраивать» самого себя во власть. Впервые использовался мрамор из каменоломен Северной Италии. Эта перестройка преобразила обветшалый старый город в нечто достойное столицы империи (рис. 6).

Рис. 6. Визуальная реконструкция нового Форума Августа, от которого до нас дошли только несколько малых отрезков. Несмотря на неизбежную неточность в деталях, рисунок дает представление о том, насколько тщательно продуманными и разработанными были новые постройки в сравнении с достаточно одряхлевшим видом старого республиканского Форума

В 8 г. до н. э. сенат постановил, что месяц секстилий, следующий за июлем Юлия Цезаря, следует переименовать в август, и таким образом Август стал частью естественного течения времени, чем и остается до наших дней.

Август захватил монополию на военную силу. Почти 300 000 римских воинов находились на безопасном расстоянии, возле границ римского мира и в зонах текущих военных кампаний, и лишь весьма небольшой контингент, включая силы безопасности под названием Преторианская гвардия, базировался в Риме, который оставался демилитаризованной зоной. Но Август занял такой пост, который ранее не занимал ни один римлянин: главнокомандующий всеми вооруженными силами, который назначал высших офицеров, решал, где и против кого должны воевать легионы, и по определению объявлял все победы своими, кто бы ни командовал на деле.

Также он обезопасил свое положение, разорвав узы зависимости и личной преданности между армиями и индивидуальными командующими во многом благодаря простой и практичной пенсионной реформе, которую можно признать одной из самых значительных новаций всего его правления. Август установил единообразные условия армейской службы, закрепив стандартный срок в 16 лет (вскоре увеличенный до 20) для легионеров и гарантировав им после службы выходное пособие за счет государства примерно в 12 годовых окладов или эквивалент в земельном выражении.

Не все шло так, как хотел Август. В 9 г., за пять лет до его смерти, в Германии случился ужасный военный провал: местные мятежники и борцы за свободу уничтожили львиную долю трех легионов. Тяжесть этого поражения заставила его положить конец проектам по завоеванию всего мира.

У Августа имелась еще более сложная проблема — найти преемника. Было очевидно, что он намеревался передать свою власть по наследству. Проблема в том, что у него женой Ливией не было детей. У Августа была единственная дочь от прежнего брака, Юлия, а у Ливии, когда они поженились в 37 г. до н. э., уже был Тиберий, и она была беременна еще одним сыном, Друзом.

Август умер 19 августа 14 г., немного не дожив до 76-летия, в одном из своих домов в Южной Италии. Сын Ливии Тиберий стал следующим императором. Коронационной церемонии не было, поскольку специального римского ритуала для такого случая не разработали. Но Тиберий по сути уже действовал в качестве нового императора, когда созывал собрание в сенате для обнародования завещания, посмертных даров и других указаний Августа, а также для обсуждения похорон.

Общие рамки, установленные Августом для роли императора, просуществовали более 200 лет.

Глава 10. Четырнадцать императоров

Типичное изложение истории почти двух веков автократии от Тиберия до Коммода — 14 императоров из трех династий (рис. 7) — сосредоточено вокруг добродетелей и пороков людей на троне, а также использования единоличной власти во зло или во благо.

Рис. 7. Четырнадцать императоров

Нам трудно представить историю Рима без Нерона, играющего на лире, пока горит Рим, планирующего убийство своей матери, подстраивая для этого кораблекрушение (своеобразное сочетание изобретательности, жестокости и абсурда), или пытающего, в рамках первой из неистовых римских кампаний против новой религии, христиан, которые якобы виноваты в большом пожаре. Но Нерон — лишь один из широкого репертуара разных вариантов императорского садизма. Часто символом нелепых зверств разложившейся автократии выступает император Коммод, одетый в костюм гладиатора и угрожающий сенаторам в первом ряду Колизея, замахиваясь на них отрубленной головой страуса.

Случались и редкие проблески незаурядной императорской добродетели. Философский труд «Размышления» императора Марка Аврелия до сих пор находит множество поклонников, покупателей и защитников. Также заслуживает внимания героический здравый смысл Веспасиана. Взойдя на трон в 69 г. после транжиры Нерона, он заработал себе репутацию мудрого распорядителя имперских финансов.

Однако демонизация императоров может быть связана и с другим. В более общем смысле главное значение для репутации каждого императора в истории имел способ перехода власти от одного к другому, поскольку их карьера и характер измышлялись так, чтобы отвечать интересам преемника. Основное правило римской истории заключается в том, что те, кого, как Гая, убили, подверглись демонизации. Те же, кто умер в своей постели и чью власть принял сын и наследник, родной или усыновленный, превозносились как щедрые и добрые властители, преданные интересам Рима.

Подобный исторический скепсис — здоровое явление. Но он упускает более важный момент: каковы бы ни были взгляды Светония или других античных писателей, черты характера конкретных императоров не имели серьезного значения для большинства жителей империи, а также для основного корпуса римской истории.

Первый Август специально подчеркивал (хотя частично это была лишь показуха) тот факт, что в материальном плане он живет более или менее по традициям римских аристократов. Однако несколько десятилетий спустя императоры стали жить с такой роскошью и расточительностью, с которой ничто в западном мире не могло сравниться.

Большинство римских правителей проводили больше времени за письменным столом, чем возлежа на банкетах. От них ожидалось, что они будут работать, осуществлять практическую власть, отвечать на прошения, разрешать споры по всей империи и выносить вердикты в сложных судебных делах.

Преемство. Первый Август намеревался сделать единовластие постоянным и сохранить власть в рамках семьи. Август пытался заново изобрести систему династического преемства на фоне нечетких римских правил наследования статуса и собственности. По сути в римском праве не было презумпции, что старший сын обязательно является единственным или главным наследником. Единственный надежный способ гарантировать мирный переход власти — обеспечить, чтобы новый император оказался на месте и подхватил перстень Августа с последним дыханием старого императора, без малейшей заминки.

Усыновление в Риме среди элиты использовалось как способ обеспечить передачу статуса и имущества, а также продолжение рода, если не было доживших до взрослого возраста сыновей. Усыновляли чаще всего юношей или подающих надежды подростков, а не младенцев, в которых не было смысла вкладываться из-за высокого риска их ранней смерти. И почти весь II в. н.э. власть передавалась благодаря усыновлению. А когда Марк Аврелий стал первым императором за более чем 70 лет, произведшим на свет сына и наследника, дожившего до взрослого возраста, он уже не предпринимал попыток найти самого подходящего кандидата на должность, и Коммод считался очевидным и единственным наследником, что и привело к катастрофе. Убийство Коммода в 192 г. повлекло за собой вмешательство в политику преторианцев и соперничающих легионов из провинции, и начался очередной виток гражданской войны, которая положила конец августианской модели императорского правления.

Римские императоры и их советники так и не решили проблему престолонаследия. Частично им помешала биология, частично — постоянная неопределенность и отсутствие согласия по вопросу о том, какова наилучшая модель наследования. Преемство всегда зависело от некоего сочетания удачи, импровизации, козней, насилия и секретных сделок. Римская власть была наиболее уязвимой именно в момент передачи из рук в руки.

Еще одной проблемой, которая преследовала всех 14 императоров на протяжении первых двух веков нашей эры, а также больше всего занимала античных авторов, были взаимоотношения человека на троне и сенаторов и вопрос о том, какова роль сената при автократическом режиме. Сенаторы были неотъемлемой частью управления империей. Август постарался добиться хотя бы шаткого равновесия, сочетая дополнительные привилегии сенату c усилиями переделать старый республиканский институт во что-то более напоминающее одно из административных подразделений нового режима. Получился хрупкий компромисс, который оставил нездоровую неопределенность по поводу политической роли сената под властью всемогущего господина.

Глава 11. Имущие и неимущие

Богатые римляне жили роскошно по любым меркам — как древним, так и современным. Плиний Младший был одним из самых резких критиков невоздержанности во всем — от одноногих столиков до нескольких перстней на одном пальце, — в одном из писем описывает свою загородную виллу в нескольких милях от Рима. По его словам, «на вилле есть все что нужно; содержание ее обходится недорого». Несмотря на это скромное описание, на самом деле вилла представляла собой огромный комплекс зданий с отдельной столовой для каждого сезона, личными банями и бассейном, двориками и тенистыми портиками, центральным отоплением, водопроводом, гимнастическим залом, солнечными залами с панорамными окнами с видом на море и садовыми беседками.

Также богатые демонстрировали свое богатство, спонсируя строительство общественно полезных зданий в родном городе. В Риме действовала монополия императора на постройку общественных зданий, однако в городах Италии и провинций аристократы добивались общественного расположения теми же способами, какими цезари в Риме. Плиний, например, тратил часть своих доходов на строительные проекты в своем родном Комо в Северной Италии, включая новую публичную библиотеку, которая стоила 1 млн сестерциев (что является эквивалентом имущественного ценза для сенатора).

Микробы не очень-то считались с богатством. Те, у кого его было достаточно, чтобы обзавестись поместьями, имели шанс избежать периодических эпидемий, поражавших все города, а Рим в особенности. Даже в императорском дворце чаще умирали от болезней, чем от яда. В течение целого десятилетия начиная с 60х гг. I в. большая часть Римской империи была охвачена пандемией, скорее всего, оспы, очевидно, привезенной солдатами с Востока. Гален, самый проницательный и плодовитый медицинский автор античности, приводит конкретные случаи и дает детальное описание симптомов глазами очевидца, включая высыпания в виде волдырей и диарею. О точных масштабах этой вспышки до сих пор активно спорят. Неоспоримых доказательств немного, и жертвы оцениваются от 1% населения до почти нереально высоких 30%. Но мы можем быть практически уверены, что одной из жертв болезни в 169 г. стал император Луций Вер, который со 161 г. правил совместно с Марком Аврелием.

По всей империи богатых было, по щедрым оценкам, около 300 000, включая сравнительно состоятельных местных воротил и плутократов в больших городах, а если считать всех их домочадцев, то общее количество несколько вырастет. Если предполагать, что население империи в первые два века нашей эры было где-то между 50 млн и 60 млн человек, каковы же были условия жизни, привычки и ценности подавляющего большинства, или 99% римлян?

Цицерон выражает презрение к тем, кто трудом зарабатывает себе на жизнь. Истинный аристократ живет на доходы от своих поместий, а не на зарплату, каковая по сути своей позорна. Эту идею отражают даже сами латинские слова: желательное состояние человечества называлось otium (не столько досуг, как его обычно переводят, сколько возможность свободно распоряжаться временем), а любая «занятость» была его нежелательной противоположностью, negotium (не otium).[1]

Львиная доля этих 50 млн были крестьянами – мелкими землевладельцами во всех уголках империи, в иные годы с трудом собирающими достаточно урожая, чтобы прокормиться, а иногда получающими даже небольшое количество излишков на продажу. Но до нас не дошло никаких свидетельств о мнениях, устремлениях, надеждах или страхах этих крестьян и членов их семей. Единственные простые люди римского мира, с которыми мы можем в этом смысле познакомиться или чей образ жизни мы можем начать реконструировать, — это городские жители.

Огромные многоэтажные здания (insulae, т. е. «острова»), обычные для Рима и римского порта Остия, наглядно представляют иерархию, сложившуюся среди простых римлян, весь спектр от более-менее обеспеченных до с трудом цепляющихся за жизнь. Инсулы предоставляли собой съемное помещение с большой плотностью расселения, чем, вероятно, объясняется, каким образом на сравнительно небольшой площади города умещался миллион жителей.

Основной принцип во всех подобных домах един: на первых этажах помещения просторнее и сдаются дороже, а чем выше, тем дешевле, скуднее и опаснее, там нет возможности готовить и стирать, а при пожаре (возгорания случались часто) не успеешь убежать.

Глава 12. Рим вне Рима

В 109 г. Плиний Младший попрощался со своей шикарной загородной виллой, покинул Италию и отправился в четырехнедельное путешествие длиной не менее 3200 км, к берегам далекой Вифинии. Юрист, адвокат и бывший сенатор в свои неполные 50 лет был назначен императором Траяном на должность наместника. Ему досталась большая территория, простиравшаяся вдоль южного побережья Черного моря и покрывавшая около 40 000 кв. км, включая остатки бывшего Понтийского царства Митридата.

Возможно, это удивило бы обоих — и Плиния, и Траяна, — что 2000 лет спустя их переписка прославится благодаря обсуждению какой-то незначительной группы странных религиозных фанатиков, отнимавших довольно много времени. Речь шла о христианах.

Расширение границ империи при первом Августе неожиданно остановилось в 9 г., когда, решая задачу укрепления римских позиций в Германии, римский военачальник Публий Квинтилий Вар потерял почти целиком три легиона в битве в Тевтобургском лесу к северу от современного города Оснабрюк.

Август намеревался расширить границы Римской империи за счет Восточной Германии, простиравшейся за Рейном. За последние 20 лет найдены следы этих устремлений во время раскопок наполовину построенного римского города возле Вальдгирма, примерно в 100 км от реки. Форум в центре уже был готов, с позолоченной статуей императора на коне. Закончено строительство города так и не было: после катастрофы Август отказался от дальнейших завоеваний, отвел войска на запад и, умирая, оставил указания не распространять империю дальше.

Империя первых двух столетий новой эры уже в меньшей степени представляла собой поле сражений за новые земли, а все больше — поле мирной деятельности, такой как управление, поддержание порядка и налогообложение. Во многих провинциях назначались императором специальные финансовые управляющие или прокураторы (procurator), которые заведовали казенным имуществом и следили за сбором податей. Император Тиберий подытожил этические принципы римского правления, комментируя чрезмерные налоги в провинции: «Хороший пастух стрижет своих овец, но не сдирает с них шкуру» (эту фразу приводит в жизнеописании Тиберия Светоний).

При таком мягком контроле императора за деятельностью наместников римляне едва ли предпринимали попытки навязывать собственные культурные нормы или искоренять местные традиции. Восточная половина империи продолжала пользоваться греческим языком, не переходя на латынь. Местные календари не были приведены в соответствие с римским, только изредка сверялись с праздничными датами императора и империи.

По некоторым оценкам, во всей империи одномоментно могло быть не более 200 высших руководящих чиновников. Плиний упоминает лишь двух должностных лиц — легата (legatus) и прокуратора (procurator). Как же они справлялись? Один из ответов — армия. Уже при Августе солдат стали массово набирать за пределами Италии (Римскую империю фактически охраняли провинциалы), базировались они все ближе к границам римского мира (подальше от Рима, по августовской модели) и все больше вовлекались в административные и пограничные работы. Другой ответ — это города, большие и маленькие, разбросанные по всей империи, основанные римлянами или ими поддерживавшиеся. Многие города современной Британии, включая Лондон, возникли по воле и по плану римлян.

Римлян было слишком мало, чтобы обеспечить достаточное присутствие их также и за пределами зон военных действий. Особенностью имперского режима стало возраставшее взаимодействие с элитами покоренных народов. Те, в свою очередь, все больше осознавали свои связанные с римлянами интересы, как культурные, так и политические. Им все больше нравилось принимать участие в римском проекте на своих условиях.

Безусловно, некоторые стороны римского правления вызывали сопротивление. Интеграция, мобильность, роскошь и коммерческая выгода были одной стороной «римской медали». На другой стороне были непокорность и уклонение от уплаты налогов, пассивное сопротивление и народный протест, часто нацеленные как на местную элиту, так и на римлян. Однако открытое вооруженное восстание против римских «оккупантов», похоже, было редкостью в первые два века новой эры. Крепость Масада, где в 73 г. иудейские повстанцы решили покончить жизнь самоубийством, но не сдаться после длительной осады, теперь является национальным памятником Израиля. Но это были исключения. Римская империя не кажется ареной восстаний.

Победа христианства, которое в IV в. стало «официальной» религией Римской империи, обеспечила сохранность огромного количества свидетельств, доказательств и апологий христианских авторов и почти полное отсутствие текстов их традиционалистских, языческих оппонентов, содержавших возражения против новой религии. Спустя два века после распятия Христа раннее христианство 30х гг. трудно распознать среди других течений. Оно начиналось как радикальная иудейская секта, а когда и где оно размежевалось с иудаизмом, сказать сейчас невозможно.

В письмах Плиния и Траяна упоминается римский указ, который явно или неявно ставил эту религию вне закона, хотя других сведений об этом нет. Плиний явно не уверен, как правильно обходиться с христианами, и такая же озадаченность ощущается в ряде случаев, когда римляне решались на наказание христиан в разных частях империи, от Галлии до Африки.

Послесловие. Первое римское тысячелетие

В 212 г. император Каракалла объявил, что все свободные жители Римской империи, где бы они ни жили, от Шотландии до Сирии, становятся римскими гражданами. Это было революционное решение, которое одним махом устраняло различия между правителями и управляемыми.

Мы оказываем римлянам медвежью услугу, если превозносим и героизируем их, равно как и, если демонизируем их. Но мы обедняем себя, если отказываемся принимать их всерьез — и, если обрываем наш давний с ними диалог. Эта книга, как я надеюсь, станет не просто очередной историей Древнего Рима, но частью диалога с римским сенатом и народом: SPQR.

Источники на русском языке

Аврелий Марк. Размышления. — М.: Наука, 1993. Перевод А. Гаврилова.

Аппиан. Римские войны. — СПб.: Алетейя, 1994. Перевод С. Жебелева.

Аристофан. Комедии. Фрагменты. — М.: Литпамятники, 2000. Перевод А. Пиотровского.

Валерий Максим. Достопамятные дела и изречения. — СПб.: СПбГУ, 2007. Перевод С. Трохачева. (См. также: Валерия Максима изречений и дел достопамятных книг девять. — СПб.: при Императорской Академии наук, 1772. Перевод И. Алексеева.)

Веллей Патеркул. Римская история. — Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1985. Перевод А. Немировского.

Вергилий Публий Марон. Буколики. Георгики. Энеида. — М.: Худлит., 1979. Перевод С. Ошерова.

Геллий Авл. Аттические ночи. — СПб.: ИЦ «Гуманитарная академия», 2007. Перевод А. Бехтера.

Гиббон Э. История упадка и разрушения Римской империи. — М.: Наука, 2006. Перевод В. Неведомского.

Гораций Квинт Флакк. Оды. Эподы. Сатиры. Послания. — М.: Художественная литература, 1970. Переводы Н. Гинцбурга, Я. Гинцбурга, Г. Церетели.

Джонсон Б. Заговор Катилины. — М.Л.: Искусство, 1960. Перевод Ю. Корнеева.

Дион Кассий Коккейан. Римская история. — СПб.: Нестор-История, СПбГу 2011. Перевод А. Махлаюка.

Дионисий Галикарнасский. Римские древности. — М.: Рубежи XXI век, 2005. Перевод И. Маяк.

Законы XII таблиц//Хрестоматия по истории Древнего мира. Т. Ш. Рим. Глава I. 8. — М.: Государственное учебно-педагогическое издательство Министерства просвещения РСФСР, 1953. Перевод И. Яковкина.

Ибсен Г. Катилина//Собр. соч. в 4 т. Том I. — М.: Искусство, 1956. Перевод А. и П. Ганзен.

Катулл Гай Валерий. Книга стихотворений. — М.: Наука, 1986. Перевод С. Шервинского.

Клавдий. Речь в сенате (48 г. н. э.), сохранившаяся в виде надписи в Лионе//Ковалев С. И. История Рима. Глава V. — СПб.: Полигон, 2002. Перевод И. Маяк.

Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима. — М.: Высшая школа, 1990. Перевод с польского В. Ронина.

Купер У Ода Боудикке. Цит. по: Джонсон Б. Лондон по Джонсону: О людях, которые сделали город, который сделал мир. — М.: КоЛибри: Азбука-Аттикус, 2014. Перевод О. Алексаняна.

Ливий Тит. История Рима от основания города. — М.: Наука, 19891991. Перевод Г. Гусейнова, Н. Казанского, М. Сергеенко.

Лоуренс Д. Утро в Мексике. По следам этрусков. — М.: Б. С. Г.ПРЕСС, 2005. Перевод А. Николаевской.

Лукиан Самосатский. О сирийской богине: Соч. в 2 т. — СПб., 2001. Перевод С. Лукьянова.

Лукреций Тит Кар. О природе вещей. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1947. Перевод Ф. Петровского.

Макробий. Сатурналии. Книга II//Исседон: Альманах античной истории и культуры. Вып. III, 2005. Екатеринбург. Перевод В. Звиревича.

Мякин Т. История Древней Греции и Древнего Рима: Учебное пособие и хрестоматия к семинарам. — Новосибирск: Новосибирский гос. университет, 2005.

Немировский А. И., Дашкова М. Ф. Луций Анней Флор — историк Древнего Рима. Эпитомы. — Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1977.

Луцилий Гай. Сатуры// Тит Ливий. История Рима от основания города. Том I. Книга IX. Глава 18. 9. — М.: На ука,1989. Перевод М. Гаспарова.

Овидий Публий Назон. Наука любви// Овидий Публий Назон. Собрание сочинений. Том I. — СПб.: Биографический институт «Студиа Биографика», 1994. Перевод М. Гаспарова.

Овидий Публий Назон. Скорбные элегии. Письма с Понта. — М.: Наука, 1978. Перевод С. Шервинского, Н. Вольпина.

Петровский Ф. Латинские эпиграфические стихотворения. Надгробные надписи. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1962.

Петроний. Сатирикон. — М.: Худлит, 1969. Перевод Б. Ярхо.

Плавт Тит Макций. Два Менехма: Собр. соч. в 3 т. Т. 3. — М.: Терра, 1997. Перевод А. Артюшкова.

Плавт Тит Макций. Ослы: Собр. соч. в 3 т. Т. 2. — М.: Терра, 1997. Перевод А. Артюшкова.

Плиний Младший. Письма. Панегирик императору Траяну. — М.: Наука, 1984. Перевод М. Сергеенко, В. Соколова.

Плиний Старший. Об искусстве. — М.: Ладомир, 1994. Перевод Г. Тароняна.

Плутарх. Изречения царей и полководцев //Плутарх. Застольные беседы. — М.: Эксмо, 2012. Перевод М. Гаспарова.

Плутарх. Сравнительные жизнеописания: В 2 т. — М.: Наука, 1994. Перевод К. Лампсакова, С. Маркиша, С. Ошерова, Г. Стратановского.

Полибий. Всеобщая история. — М.: ОлмаПресс, 2004. Перевод Ф. Мищенко.

Проперций Секст. Элегии: В 4 кн. — М.: Греколатинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2004. Перевод А. Любжина.

Cаллюстий Гай Крисп. Заговор Катилины. Югуртинская война//Цезарь Гай Юлий. Записки о Галльской войне. Саллюстий Крисп. Сочинения. — М.: Ладомир: Издательство АСТ, 1999. Перевод В. Горенштейна.

Светоний Гай Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. — М.: Наука, 1993. Перевод М. Гаспарова.

Сенека Луций Анней. Сатира на смерть императора Клавдия//Римская сатира. — М.: Худлит., 1957. Перевод Ф. Петровского.

Страбон. География: В 17 кн. — М.: Ладомир, 1994. Перевод Г. Стратановского.

Тацит Корнелий. Сочинения: В 2 т. — М.: Ладомир, 1993. Перевод А. Бобовича, Г. Кнабе.

Флавий Иосиф. Иудейские древности: В 2 т. — М.: АСТ: Ладомир, 2002. Перевод Г. Генкеля.

Фронтон. Переписка с Марком Антонином Цезарем // Памятники позднего античного ораторского и эпистолярного искусства IIV века. — М.: Наука, 1964. Перевод И. Стрельниковой.

Хобсбаум Э. Изобретение традиций // Вестник Евразии. 2000. — № 1. — С. 4762. Перевод введения С. Панарина.

Хрестоматия по античной литературе: В 2 т. Т. 2. Древнейшая римская литература. Заплачки (нении). — М.: Просвещение, 1965. Перевод С. Кондратьева.

Хрестоматия по ранней римской литературе / Сост. К. П. Полонская, Л. П. Поняева. — Раздел VII. Дидактика, ученые стихи. Порций Лицин. — М.: Греколатинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2000. Перевод Ф. Петровского.

Цезарь Юлий Гай. Записки о гражданской войне//Запи ски Юлия Цезаря и его продолжателей о Галльской войне, о Гражданской войне, об Александрийской войне, об Африканской войне. — М.: Ладомир: Наука, 1993. Перевод М. Покровского.

Цицерон Марк Туллий. Диалоги. — М.: Ладомир: Наука, 1994. Перевод В. Горенштейна.

Цицерон Марк Туллий. О старости. О дружбе. Об обязанностях. — М.: Наука, 1993. Перевод В. О. Горенштейна.

Цицерон Марк Туллий. Письма к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту. — М.Л.: Издательство Академии наук СССР, 1949. Перевод В. Горенштейна.

Цицерон Марк Туллий. Речи: В 2 т. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1962. Перевод В. Горенштейна.

Цицерон Марк Туллий. Полное собрание речей в русском переводе. — СПб.: Издательство А. Я. Либерман, 1901. Перевод В. Алексеева, Ф. Зелинского.

Цицерон Марк Туллий. Тускуланские беседы//Цицерон Марк Туллий. Избранные сочинения. — М.: Худлит, 1975. Перевод М. Гаспарова.

Шекспир У Трагедия о Кориолане: Полн. собр. соч. в 8 т. Т. 2. — М.: Искусство, 1959. Перевод А. Смирнова.

Шекспир У Юлий Цезарь: Полн. собр. соч. в 8 т. Т. 5. — М.: Искусство, 1959. Перевод М. Зенкевича.

Шифман И. Цезарь Август. Приложение: Деяния божественного Августа. — Л.: Наука, 1990.

Элий Аристид. Священные речи. Похвала Риму. — М.: Ладомир, 2006. Перевод С. Мережицской под редакцией М. Гаспарова.

Ювенал Децим Юний. Сатиры. — СПб.: Алетейя, 1994. Перевод В. Недовича, Ф. Петровского.

[1] А чем-то занятый человек – negotians или негоциант, т.е. торговец. – Прим. Багузина

Комментарии: (1)

Рекомендую к прочтению трилогию Роберта Харриса о Цицероне («Империй», «Очищение», «Диктатор»).


Прокомментировать