Том Палмер. Нравственность капитализма

Рубрика: 06. Об экономике

Погоня за прибылью, алчность, эгоизм, насилие — для многих сегодня капитализм связан с несправедливостью и безнравственностью, имущественным расслоением, нивелированием культурных различий и прочими негативными сторонами жизни современного общества. Однако антикапиталистическая риторика не выдерживает столкновения с логикой и фактами: свобода, сотрудничество, предприимчивость, инновации, частная инициатива, забота о потребителе, индивидуализм, равные права и равные возможности — все эти ценности капитализма не имеют ничего общего с тем, что обычно вменяют ему в вину.

Том Палмер. Нравственность капитализма. То, о чем вы не услышите от преподавателей. – М.: Новое издательство, 2012. – 138 с.

Палмер. Нравственность капитализма. Обложка

Скачать конспект (краткое содержание) в формате Word или pdf

Купить цифровую книгу в ЛитРес, бумажную книгу в Ozon или Лабиринте

Часть 1. Достоинства предпринимательского капитализма
Интервью с предпринимателем. Беседа Тома Дж. Палмера с Джоном Мэкки

Палмер: В чем, по-вашему, состоит значение не связанных с личными интересами мотивов для капитализма?

Мэкки: Мы сильнее всего руководствуемся личными интересами в юном возрасте, когда мы еще не созрели эмоционально. Но взрослея, обретая зрелость, мы в большей степени способны на сопереживание, сострадание, любовь—круг наших эмоций расширяется. Поступки людей обусловлены множеством причин. Мне также кажется, что тезис о личных интересах вредит «брендам» бизнеса и капитализма, поскольку позволяет противникам изображать бизнесменов и капиталистов жадными эгоистами и эксплуататорами. Эта ситуация меня по-настоящему беспокоит, поскольку капитализм и бизнес— две величайшие силы добра в нашем мире. Эту роль они играют как минимум уже триста лет… и тем не менее громадная польза, которую они принесли, не получает должной оценки.

Палмер: Вы называете свою философию концепцией «сознательного капитализма». Что это означает?

Мэкки: Мы выработали весьма четкое определение сознательного капитализма, основанное на четырех принципах. Первый из них состоит в том, что бизнес может иметь более высокую цель, чем получение дохода – последнее, конечно, всегда присутствует, но этим дело не ограничивается. Второй – принцип партнерства. Необходимо думать о множестве партнеров, для которых ваш бизнес создает стоимость и которые способны повлиять на его успех. Следует понимать, что бизнес—вещь сложно организованная, и стараться делать нечто ценное для всех этих взаимозависимых участников—клиентов, сотрудников, поставщиков, инвесторов и сообщества, в котором мы живем. Третий принцип состоит в том, что любой фирме нужны лидеры, руководствующиеся этикой и ставящие на первое место цель бизнеса. Четвертый принцип сознательного капитализма связан с созданием культуры, подкрепляющей три остальных принципа и спаивающей их воедино.

Палмер: Порой приходится слышать, что рыночная экономика порождает неравенство. Как вы оцениваете такие утверждения?

Мэкки: Мне кажется, капитализм не столько порождает неравенство, сколько помогает людям добиваться благосостояния, а это с неизбежностью означает, что уровень благосостояния не может расти одинаково — но со временем он повышается у всех. Мы видим это собственными глазами, особенно в последние двадцать лет: по мере того как в Китае и Индии укореняются капиталистические отношения, буквально сотни миллионов людей в этих странах выбиваются из нищеты.
Палмер: Вы проводите различие между рыночным капитализмом и «кумовским капитализмом». В чем разница между вашей нравственной концепцией и той реальностью, что мы наблюдаем во многих странах мира?

Мэкки: Необходимо верховенство закона. Нужны правила, одинаковые для всех, и их соблюдение должна обеспечивать судебная система, главная цель которой состоит именно в этом. Но во многих странах, и, как мне кажется, во все большей степени в Америке, мы видим, что людям со связями в политических кругах оказываются особые услуги. Это неправильно. «Кумовской капитализм» теряет рыночный характер и возможности увеличения благосостояния: уровень жизни многих людей без нужды остается более низким, чем в условиях подлинно рыночной системы, защищенной верховенством закона.

Палмер: Что, на ваш взгляд, порождает капитализм — единообразие или многообразие?

Мэкки: Суть капитализма — это сотрудничество людей ради создания ценностей не только для себя, но и для других. И это порождает многообразие плодотворной деятельности, поскольку нужды и желания людей весьма многообразны. В авторитарном государстве какая-то группа, считающая, будто она владеет истиной в последней инстанции, может навязать всем свои ценности. Они могут диктовать другим свою волю. В капиталистическом обществе пространства для проявления индивидуальности куда больше. Капитализм приносит огромную пользу. Это самый потрясающий инструмент социального сотрудничества из всех, что когда-либо существовали. И об этом нам следует говорить вслух. Нужно изменить характер нарратива. С точки зрения этики нам надо изменить отношение к капитализму, показать, что он создает стоимость для всех, а не для немногих.

Свобода и достоинство ключ к пониманию современного мира
Дейрдра Н. Макклоски

Промышленную революцию и наш современный мир породило изменение в оценке людьми рынка и инноваций. Однако, старая материалистическая версия гласит: причины Промышленной революции носят материальный характер. Это инвестиции и грабеж, рост накоплений и империализм. Экономисты и историки начинают осознавать: чтобы привести в действие маховик Промышленной революции, требовалось нечто большее, чем грабеж покоренных народов и первоначальное накопление капитала, — необходимо было радикальное изменение в восприятии коммерции и инноваций на Западе.

Европейцы, а затем и жители других регионов мира начали восхищаться предпринимателями вроде Бена Франклина (подробнее см. Уолтер Айзексон. Бенджамин Франклин), Эндрю Карнеги и Билла Гейтса. Представителей среднего класса стали считать добропорядочными гражданами, дали им возможность творить добро и попутно богатеть. Начиная с электрической дуги Франклина и паровой машины Уатта в XVIII веке процесс инноваций на Западе, много веков отстававшем от Китая и Индии, набирал обороты, достигнув в XIX и особенно XX столетии головокружительной скорости.

Попытки объяснить современный мир исключительно в рамках экономического материализма — будь то исторический материализм левых или экономические теории правых — ошибочны. Ключ к разгадке — идеи человеческого достоинства и свободы. Как выразился специалист по экономической истории Джоэль Мокир, «экономические изменения в любую эпоху зависят от мышления людей куда больше, чем полагают большинство экономистов». Гигантские перемены материального плана были не причиной, а следствием. Причиной же того благосостояния и свободы, которыми мы пользуемся сейчас, стали идеи (подробнее см. Джоэль Мокир. Дары Афины. Исторические истоки экономики)

Конкуренция и сотрудничество
Дэвид Боуз

Сторонники рынка часто подчеркивают преимущества, которые несет с собой конкуренция. Однако, у противников конкуренции возникает вопрос: неужели сотрудничество не лучше, чем подобное антагонистическое отношение к окружающему миру? Необходимо четко прояснить: те, кто утверждает, что люди «созданы для сотрудничества, а не для конкуренции», не понимают одной вещи—рынок как раз и построен на сотрудничестве. Более того, люди конкурируют именно ради сотрудничества.

Оппоненты либерализма огульно обвиняют либералов в поддержке «индивидуалистической раздробленности», в рамках которой каждый человек существует сам по себе, интересуясь лишь собственной выгодой и не обращая внимания на нужды и потребности других. Очевидно, что мы сосуществуем друг с другом и работаем в составе групп. Подавляющее большинство либертарианцев понимают, что действуют в рамках сложного и продуктивного общества, основанного на социальном взаимодействии. Более того, они считают сотрудничество настолько необходимым для благосостояния людей, что стремятся не только говорить об этом, но и создать общественные институты, обеспечивающие такое сотрудничество. Именно этому призваны служить права собственности, ограничение полномочий государства и верховенство закона.

Если бы сотрудничество полностью зависело от нашей взаимной благожелательности, мы были бы не в состоянии выполнять сколько-нибудь сложные задачи. Опора наличные интересы других людей в рамках системы четких прав собственности и свободного обмена — единственный способ организации сообщества, более масштабного, чем маленькая деревенька.

Гражданское общество. Мы взаимодействуем с другими д ля осуществления утилитарных целей — производства большего количества пищи, обмена товарами, создания новых технологий, — но этим дело не ограничивается: мы к тому же ощущаем глубокую, чисто человеческую потребность в общении, любви, дружбе и солидарности. Ассоциации, которые мы создаем вместе с другими, составляют так называемое гражданское общество. При всей существующей сегодня путанице относительно гражданского общества нельзя забывать о тезисе Ф.А. Хайека: ассоциации в рамках гражданского общества создаются ради конкретных задач, но у гражданского общества в целом не может быть единой задачи — оно представляет собой никем не спланированный, спонтанный результат существования всех этих целевых ассоциаций (подробнее см. Фридрих Хайек. Дорога к рабству).

Сотрудничество как основа рынка. Рынок—один из важнейших элементов гражданского общества. Его существование связано с двумя фактами: в сотрудничестве с другими люди способны достичь большего, чем поодиночке, и мы в состоянии это осознать. Если бы для нашего вида сотрудничество было менее продуктивно, чем работа в изоляции, или если бы мы не понимали преимуществ сотрудничества, человечество оставалось бы раздробленным. Хуже того, как пояснял Людвиг фон Мизес, в этом случае «каждый человек был бы вынужден рассматривать всех остальных людей как своих врагов; стремление к удовлетворению собственных аппетитов привело бы его к беспощадному конфликту со всеми соседями» (подробнее см. Людвиг фон Мизес. Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории).

Критики рынка часто сетуют, что капитализм поощряет и вознаграждает эгоистические интересы. На деле же люди руководствуются личными интересами при любом политическом строе. Рынок, однако, позволяет направить эти интересы на пользу обществу. В условиях свободного рынка люди осуществляют собственные цели, выясняя, чего хотят другие, и пытаясь удовлетворить эти желания. Система прав собственности, верховенство закона и минимальные полномочия государства обеспечивают людям максимальный простор для экспериментов с новыми формами сотрудничества.

Часть 2. Добровольное взаимодействие и личная выгода
Парадокс нравственности
Мао Юйши

Когда каждая из сторон ищет собственной выгоды, переговоры между ними позволяют обеспечить равновесие, но, если каждый из участников печется об интересах другой стороны, им никогда не договориться. Более того, общество, построенное на таком принципе, будет в разладе с самим собой. Этот факт полностью противоречит ожиданиям большинства людей, но это так.

Раньше считалось, что пропаганда, призывающая безвозмездно помогать людям, способна улучшить состояние общественной морали. Но это мнение почти наверняка ошибочно, поскольку тех, кто поймет, каким образом можно получить в этой ситуации какую-то выгоду для себя, будет гораздо больше, чем тех, кто под ее воздействием станет бескорыстно служить ближнему.

Деньги и цены играют важную роль в развитии общества. Конечно, деньги не заменят такие чувства, как любовь и дружба. Из этого, однако, не следует, что любовь и дружба способны заменить деньги. От денег нельзя отказаться просто из-за наших опасений, что они могут подорвать эмоциональные связи между людьми. На деле цены в денежном эквиваленте — единственный механизм, позволяющий определить, как наиболее продуктивно распределять имеющиеся ресурсы.

Представим, что А и Б надо поделить между собой два яблока, одно больше другого. Если и А, и Б заботятся об интересах другой стороны, проблему с яблоками решить невозможно. Преодолеть затруднительную ситуацию помогла бы денежная выплата. В условиях товарно-денежных отношений несомненно найдутся желающие воспользоваться именно этим методом. Начать можно с предложения о небольшой компенсации (в один цент, например), а затем повышать сумму до тех пор, пока другая сторона не согласится взять яблоко поменьше плюс деньги.

Некогда китайский ученый Ли Мин отметил: делить людей на «богатых» и «бедных» неправильно. Различие надо проводить между теми, кто имеет права, и теми, кто бесправен. Если мы хотим решить вопрос с богатыми и бедными, надо для начала предоставить всем равные права.

Нравственная логика равенства и неравенства в рыночном обществе
Леонид Никонов

Для функционирования свободного рынка необходимы равные основополагающие права, в том числе равное право участвовать в обмене, но от него нельзя ожидать результатов, отвечающих принципу равенства, и основано оно на равенстве юридических прав, а не условий. Идеал равного обмена может означать равенство стартовых условий или равенство результатов.

Карл Маркс настаивал, что на рынке обменивается равная стоимость, что лишило его экономическую теорию смысла и последовательности. Привязка рыночного обмена к принципу равенства лишает его основополагающей причины, то есть выгоды для участников обмена. Экономический механизм обмена основан на признании неравной оценки товаров и услуг его участниками.

Либертарианцы считают необходимой определенную форму равенства—равенство основополагающих прав, не означающее, по их мнению, равенства результатов.

Освобождение людей в экономически несвободных обществах породит громадный объем материальных благ, что будет способствовать ликвидации пропасти между богатыми и бедными в мировом масштабе куда больше, чем любые другие мыслимые меры. Экономическая свобода, то есть единые стандарты справедливости и равное уважение к праву всех людей на производство и обмен, — единственно верный критерий справедливости для моральных субъектов.

Адам Смит и миф о человеческой жадности
Том Дж. Палмер

Часто приходится слышать, будто Адам Смит считал: если люди будут руководствоваться исключительно эгоистическими побуждениями, дела в нашем мире пойдут на лад — так сказать, «алчность—двигатель прогресса». На самом деле, Смит не поднимал на щит эгоизм, но и не был настолько наивен, чтобы думать, будто сделать наш мир лучше способна лишь бескорыстная приверженность благу других (на деле или на словах). По мнению Смита, подобная бескорыстная преданность благу других в нравственном плане ничуть не лучше «эгоистичного» стремления купца обогатиться за счет продажи пива и соленой рыбы людям, испытывающим жажду и голод.

Мне не известно ни одного веского довода в пользу того, что рынок поощряет эгоизм или жадность, в том смысле, что рыночное взаимодействие усиливает элемент жадности или склонность людей к эгоизму в большей степени, чем положение дел в тех странах, где государство подавляет и подрывает рыночные отношения, либо вмешивается в них.

Айн Рэнд и капитализм: нравственная революция
Дэвид Келли

Кризис на финансовых рынках, как и следовало ожидать, спровоцировал резкий рост антикапиталистических настроений. Хотя одной из главных причин рецессии стало государственное регулирование, противники капитализма и их помощники из СМИ возложили всю вину на рыночные механизмы и потребовали еще больше ограничить их действие. Правительство уже в беспрецедентных масштабах вмешивается в функционирование финансовых рынков, и можно с уверенностью сказать, что новые меры по контролю над экономикой не ограничатся Уоллстрит.

Регулирование производства и торговли — одна из двух основных функций государства в нашей смешанной экономике. Вторая связана с перераспределением — передачей доходов и богатства из одних рук в другие. В этой сфере противники капитализма также воспользовались моментом, чтобы потребовать новых льгот, например, гарантированной медицинской помощи, а также усиления налогового бремени для богатых людей.

Капиталистическая система сформировалась в 1750–1850-х годах в результате трех революций. Первая из них носила политический характер: речь идет о триумфе либерализма, и в частности доктрины о естественных правах, а также тезиса о том, что функции государства должны ограничиваться защитой прав личности, в том числе права собственности. Вторая революция произошла в экономической теории — ее символом стал труд Адама Смита «Богатство народов». Смит показал: когда людям предоставляют свободу в реализации их экономических интересов, результатом становится не хаос, а спонтанный порядок — рыночная система, в рамках которой действия индивидов координируются лучше, а богатства создается больше, чем при государственном управлении экономикой. Третьей революцией, конечно, был Промышленный переворот.

Критики рынка всегда использовали в своих целях сомнения в его нравственности. Социалистическое движение поддерживалось тезисами о том, что капитализм порождает эгоизм, эксплуатацию, отчуждение и несправедливость. Нравственная антипатия по отношению к рынку связана с этикой альтруизма. Как отмечает Айн Рэнд, «главный принцип альтруизма состоит в том, что человек не вправе жить ради себя, что единственное оправдание его существования —это служение другим, а самопожертвование является высочайшим моральным долгом, добродетелью и ценностью». Альтруизм в этом строгом понимании стал основой доя различных концепций «социальной справедливости», используемых для обоснования перераспределения богатства руками государства (подробнее см. Айн Рэнд. Атлант расправил плечи и Айн Рэнд. Источник).

Концепции социальной справедливости можно подразделить на две категории, связанные, соответственно, с всеобщим благосостоянием и эгалитаризмом. Согласно концепции всеобщего благосостояния (социальной поддержки) все люди имеют право на самое необходимое, в том числе некий минимум питания, жилья, одежды, медицинской помощи, образования и т.д. Обязанность общества состоит в том, чтобы гарантировать всем своим членам этот необходимый минимум. Однако капиталистическая система, построенная по принципу laissez faire, таких гарантий не обеспечивает. Таким образом, утверждают сторонники социального обеспечения, капитализм не позволяет обществу выполнять это нравственное обязательство, и государство должно его модифицировать с тем, чтобы те люди, которые не могут обеспечить себе соответствующие блага собственными усилиями, все же их получали.

По мнению эгалитаристов, создаваемое в обществе богатство должно распределяться поровну. Если некоторые люди зарабатывают в 15, 50 или 100 раз больше других, это не отвечает критериям справедливости. И поскольку капиталистическая система, построенная по принципу laissez faire, не только допускает, но и способствует подобному диспаритету доходов, она несправедлива. Различие между этими двумя концепциями социальной справедливости — это различие между абсолютным и сравнительным уровнем благосостояния. Сторонники социальной поддержки требуют, чтобы всем был обеспечен некий минимальный уровень жизни.

Эгалитаристов же волнует сравнительное благосостояние. Они часто утверждают, что предпочитают общество, где богатство распределяется более равномерно, даже если общий уровень жизни в нем ниже.

Все концепции социальной справедливости основаны на тезисе о том, что личные качества являются общественным «активом». Согласно этому тезису индивид должен воспринимать себя, хотя бы отчасти, как средство для достижения благополучия других.

Доводы Айн Рэнд в защиту капитализма основываются на индивидуалистской этике, признающей за индивидом моральное право действовать в собственных интересах и полностью отвергать альтруизм.

Социальная этика Рэнд основывается на двух основных принципах: принципе прав и принципе справедливости. Принцип прав гласит: с другими мы должны взаимодействовать мирно, путем добровольного обмена, не применяя против них силу. Принцип справедливости, или «принцип торговца», как его называет Рэнд, требует жить за счет обмена, предлагать ценность за ценность. Из этого следует, что капитализм — единственная справедливая и нравственная система. Капиталистическое общество основано на признании и защите прав личности. В капиталистическом обществе люди могут свободно осуществлять свои цели по собственному разумению. Каждый, кто хочет получить от других какие-либо услуги, должен предложить взамен нечто ценное. Никто не вправе использовать государственные механизмы для экспроприации того, что произвели другие. Принцип справедливости относится не к результатам, а к процессу экономической деятельности.

В начале статьи я отметил, что капиталистический строй стал результатом трех революций. Принцип, согласно которому способности индивида являются общественным достоянием, несовместим со свободой. Чтобы свободное общество сохранилось и процветало, необходима четвертая революция, которая утвердила бы моральное право человека жить ради себя.

Часть 3. Производство и распределение богатства
Рыночная экономика и распределение богатства
Людвиг Лахманн

Кто сегодня усомнится в правоте профессора Мизеса, указавшего, что любое вмешательство политической власти в экономику влечет за собой и дальнейшее вмешательство, необходимое для предотвращения неизбежных негативных последствий этого первого шага? Организация экономики, основанная на добровольном сотрудничестве и всеобщем обмене знаниями, по определению превосходит любую иерархическую систему. Столкнувшись с этим возражением, оппоненты рыночной экономики изменили свою позицию: теперь они выступают против нее, исходя не из экономических, а из социальных соображений, обвиняют рынок не в неэффективности, а в несправедливости.

Они считают, что «перераспределение богатства», в частности в форме налога на наследство, привело бы к общественно полезным экономическим результатам при отсутствии негативных последствий. Я утверждаю, что владение — правовое понятие, относящееся к конкретным материальным объектам. В мире, где происходит столько неожиданных изменений, сохранить богатство всегда нелегко, а в долгосрочной перспективе, пожалуй, и невозможно.

Если бы все капитальные ресурсы обладали неограниченной универсальностью, предпринимателям достаточно было бы следовать за изменениями внешних условий, перенацеливая ресурсы на те способы использования, которые в результате этих изменений становятся прибыльными. Однако любое изменение в характере взаимодополняемости влияет на стоимость входящих в группу ресурсов, порождая прирост капитала или убытки.

Движущая сила процесса перераспределения богатства —не сочетание случайных факторов. Этот процесс, как и все подлинно динамичные процессы, отражает передачу знаний от одного человека к другому. Он возможен лишь потому, что некоторые обладают знаниями, которые другие еще не приобрели. В рамках этого процесса успеха добивается тот, кто раньше всех остальных осознает, что некий ресурс, который сегодня можно производить, если он еще не появился, или купить (если он уже существует) по цене А, завтра станет элементом какого-то продуктивного сочетания, в результате чего его стоимость составит уже А’.

В условиях рыночной экономики любое богатство проблематично. Чем более долгосрочный и специфический характер носят ресурсы, тем ограниченнее круг способов их использования и тем очевиднее наличие проблемы. На практике это означает, что в современной рыночной экономике постоянных источников дохода не существует. Длительность пользования и ограниченная универсальность это попросту исключают.

Отчего же тогда столь многие экономисты продолжают рассматривать распределение богатства как данность? На наш взгляд, это связано с чрезмерным вниманием к проблемам равновесия. Изменение способов распределения богатства — атрибут неравновесного мира. Тем, кто привык мыслить категориями равновесия, процессы вроде тех, что мы описали, естественно, представляются чем-то не слишком «респектабельным». Для них «реальные» экономические силы — это те, что поддерживают равновесие. Поэтому силы, действующие в отсутствие равновесия, таким экономистам малоинтересны и чаще всего ими игнорируются.

Сочетание политической и экономической свободы позволяет человечеству творить чудеса
Темба А. Нолутшунгу

Между политической свободой и экономическим благосостоянием существует связь, но это не одно и то же. Экономическое благосостояние – следствие свободы. При этом, необходимо избавиться от некоторых ошибочных представлений. Создание новых рабочих мест – не функция государства. Деньги – лишь средство, обеспечивающее обмен товарами и услугами, а потому они должны быть связаны с производительностью труда и отражать ее уровень.

Какие меры способствуют повышению их производительности? В современных условиях отказ государства от вмешательства в экономическую деятельность оборачивается высокими темпами роста и соответствующими социально-экономическими благами. Иными словами, если власти поощряют экономическую свободу производителей и потребителей, позволяют им беспрепятственно осуществлять трансакции, не сопряженные с принуждением или мошенничеством, страна и ее народ процветают.

Часть 4. Глобализация капитализма
Глобальный капитализм и справедливость
Джун Арунга

Нам нужен рыночный капитализм, создающий простор для реализации нашего потенциала. В своей книге Загадка капитала перуанский экономист Эрнандо де Сото показывает, как бедняки могут превратить «мертвый капитал» в «живой» и тем самым улучшить свое положение. Отсутствие капитала нельзя считать непреодолимым препятствием. У нас в Африке капитала хоть отбавляй, но большую его часть нельзя использовать, чтобы улучшить нашу жизнь. Он «мертв». Чтобы оживить его и использовать во благо, нам следует совершенствовать наши права собственности. Нам нужна собственность, то есть уважение к нашим правам. Нам нужно равенство всех перед законом. Нам нужен свободный рыночный капитализм.

Глобализация улучшает положение людей
Вернон Смит

Рынок требует добровольного соблюдения правил социального взаимодействия и экономического обмена. Лучше всего этот принцип сформулировал Давид Юм еще 250 лет назад: существует лишь три закона природы — право собственности, передача имущества по взаимному согласию й выполнение обещаний.

Глобализация — явление не новое. Это просто современный термин, обозначающий вековечный путь человечества, стремление людей улучшить свое положение за счет обмена и специализации в мировом масштабе. Кроме того, глобализация — синоним мира. Вспомним мудрое замечание великого французского экономиста Фредерика Бастиа: если границы не пересекают товары, их рано или поздно пересекут солдаты.

Культура свободы
Марио Варгас Льоса

Наиболее эффективные нападки на глобализацию, как правило, связаны не с экономической тематикой, а с социальными, этическими и прежде всего культурными вопросами. Стирание национальных границ и формирование мира, взаимосвязанного через рынки, нанесет смертельный удар региональным и национальным культурам, а также традициям, обычаям, мифам и нравам, определяющим культурную идентичность каждой страны или региона.

Основная часть общества отказывается от традиций в пользу иного образа жизни, более соответствующего реалиям нашего времени. Но связано это не с глобализацией, а с модернизацией, по отношению к которой первая является следствием, но не причиной. Модернизация означает исчезновение многих аспектов традиционной жизни. Но одновременно она дает новые возможности, обеспечивая продвижение всего общества вперед. Поэтому, имея свободу выбора, народы, порой вопреки желаниям своих лидеров и интеллектуалов-«почвенников», без колебаний отдают предпочтение модернизации.

Обвинения в адрес глобализации и доводы в защиту культурной идентичности отражают статичное представление о культуре, лишенное исторической основы. Культуры, которые имеют право называться современными и «живыми», эволюционировали до такой степени, что в них трудно узнать их собственные черты пятидесяти-семидесятилетней давности.

Понятие «коллективная идентичность» — это идеологизированная фикция и основа национализма. Общие методы и обычаи, возможно, необходимы для защиты группы, но среди ее членов элемент инициативы и творчества, стремления освободиться от группового влияния неизменно бывает высок, и когда людей изучают как личности, а не как второстепенные элементы коллективного целого, их индивидуальные особенности превосходят общие черты.

Навязывать народу культурную идентичность — все равно что запереть его в тюрьме, лишив самой ценной из всех свобод: права самому выбирать, кем он хочет быть. У Латинской Америки не единственная культурная идентичность, их много — и ни одна из них не вправе претендовать на особую легитимность и «чистоту».

Что еще почитать

Ниже мы предлагаем краткий список качественной литературы на русском языке, которая пригодится вам в ходе осмысления вопросов, связанных с капитализмом. Некоторые ссылки уже дали авторы эссе, включенных в сборник.

Вольтер. Философские сочинения. – M.: Наука, 1988. В книге впервые публикуются на русском языке важнейшие философские сочинения (трактаты, диалоги, письма) и новые переводы нескольких статей из «Философского словаря» крупнейшего представителя французского Просвещения XVIII века Вольтера. Эти работы дают достаточно полное представление о комплексе его философских воззрений.

Жувенель Б. де. Этика перераспределенния. М.: Институт национальной модели экономики, 1995. Эта короткая книга написана на основе лекций, прочитанных знаменитым французским политологом в Кембриджском университете. Автор емко и четко анализирует этические основы и последствия попыток перераспределения доходов в целях достижения равенства.

Нозик P. Анархия, государство и утопия. – М.: ИРИСЭН, 2000. Работа современного американского политического философа Роберта Нозика посвящена обоснованию неизбежности и справедливости существования «минимального государства». В качестве отправной точки автор рассматривает «естественное состояние» общества, в котором еще нет государства и действуют базовые этические нормы – право человека распоряжаться самим собой, присваивать никому не принадлежащие материальные объекты и добровольно обмениваться с другими людьми своим имуществом. Нозик доказывает, что государство, т.е. организация, обладающая монополией на насилие, может возникнуть из «естественного состояния» путем добровольного делегирования людьми первичных прав. Это государство будет иметь своей функцией исключительно защиту жизни и собственности граждан от насильственных посягательств. Всякое расширение его функций (в том числе создание институтов «социального государства») будет означать нарушение базовых прав и вести к отрицательным последствиям для общества. Все необходимые общественные функции, кроме защитной, должны осуществляться на основе добровольного сотрудничества.

Хайек Ф.А. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. М.: Новости, 1992. Хайек получил Нобелевскую премию по экономике, но он был не «просто экономистом». В этой короткой книге — последней из его работ — он на основе своих разнообразных научных исследований выдвигает убедительные доводы в пользу рыночного капитализма.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. – М.: ЭКСМО, 2007. Йозеф Шумпетер вошел в историю экономической науки как глубокий исследователь теоретических проблем предпринимательства и эволюции социально-экономических систем, историк и методолог экономической теории. Его широкое эволюционное видение социально-экономических процессов до сих пор оказывает влияние на современную экономическую мысль.

Эрнандо де Сото Х. Загадка капитала. – М.: Олимп-Бизнес, 2004. В середине 1990-х годов Эрнандо де Сото и его сотрудники оторвались от книг и вышли на улицы городов развивающихся и бывших социалистических стран, чтобы узнать, чего удается достичь людям в рамках теневой экономики и за ее пределами. Их открытия поражают. Сумма сбережений неимущих в этих странах огромна: во много раз больше всей иностранной помощи и иностранных инвестиций, полученных после 1945 г. Этого вполне достаточно, чтобы успешно участвовать в капиталистическом развитии. Почему же эти страны так неразвиты? Почему они не в состоянии обратить эту собственность в ликвидный капитал? Для Эрнандо де Сото в этом и заключается «загадка капитала». И он решает ее предельно убедительно и элегантно. Де Сото напоминает нам, что в настоящее время мир переживает такой же кризис, как тот, через который прошли ныне развитые страны в эпоху промышленной революции, когда они сами еще были типичными странами третьего мира, страдающими от засилья черных рынков, мафиозных организаций, массовой нищеты и вопиющего неуважения к законам. Западные страны, доказывает де Сото, нашли выход из положения около 150 лет назад и стали богатеть, изменив законы о собственности. Де Сото рассказывает, как сегодня можно добиться тех же результатов в развивающихся и бывших социалистических странах.

Комментарии: 4 комментария

Могу посоветовать книги для конспектирования, Ваше дело, какие именно книги конспектировать

1. Карен Прайор — Не рычите на собаку
2. Торстен Гавенер — Чтение мыслей
3. Фарид Каримов — Лайфхак на каждый день
4. Кордемский — Математическая смекалка
5. Ван Тарп — Трейдинг ваш путь к финансовой свободе конспект
6. Тимур Дергунов — Формула менеджмента
7. Инна Кузнецова — Вверх
8. Сорос Джордж — Алхимия финансов
9. Владимир Тарасов — Искусство управленческой борьбы
10. Агустин Сильвани — Переиграть дилера на рынке FOREX Взгляд инсайдера
11. Джордж Майкл — Бережливое производство
12. Кевин Митник — Призрак в Сети
13. Хенрик Фексеус — Искусство манипуляции
14. Мэри Баффет — Баффетология
15. Роберт Аллен — Множественные источники дохода
16. Баффет Уоррен — Назад в школу
17. Клим Дегтярев — Энциклопедия спецслужб
18. Самюэль Хантингтон — Столкновение цивилизаций
19. Адель Фабер — Как говорить, чтобы дети слушали
20. Кит Мелтон — Офисный шпионаж
21. Денис Каплунов — Контент, маркетинг и рок-н-ролл
22. Дэниел Ергин — Добыча
23. Дэвид Рок — Мозг
24. Джек Шафер — Включаем обаяние по методике спецслужб
25. Михаил Литвак — Командовать или подчиняться
26. Андрей Паршев — Почему Россия не Америка
27. Денис Каплунов — Бизнес-копирайтинг
28. Майкл Хаммер и Джеймс Чампи — Реинжиниринг корпорации
29. Александр Шумович — Великолепные мероприятия
30. Роберт Аллен. Миллионер за минуту
31. Артур Думчев — Помнить все
32. Роберт Макки — История на миллион долларов
33. Игорь Манн — Номер 1
34. Джеймс Говард Кунстлер. Что нас ждет, когда закончится нефт
35. Денис Букин — Развитие памяти по методикам спецслужб
36. Куртис Фейс — Путь Черепах

мое дело предложить книги для конспектирования

Основной недостаток капитализма (как и социализма, коммунизма, демократии, монархии….) в том, что это — идея (идеальная модель). А идеальные модели в реальном мире не работают. Социализм не плох как идея, монархия тоже и почти всё остальное. Но идеи разбиваются о человека. Сторонники идей говорят, что было бы всё как надо, если бы не: гос. регулирование, кулаки, всякие революционные кружки…. . Но они и есть часть системы, они ею же порождаются. И идеи не учитывают этих отклонений. То же самое говорит, например, Талеб, но в отношении к математическому идеальному моделированию рынков. Реальный мир таков, как он есть и то, что модели/идеи не работают — это проблема самих моделей/идей. Уффффф.

Алексей, спасибо. Отличный коммент! Почти полностью согласен)) На что бы хотел обратить внимание. На мой взгляд, социализм — действительно идея, а вот капитализм — многовековая эволюция (традиция) развития общества. Мне на эту тему нравится работа Фридриха Хайека Пагубная самонадеянность.

Да, наверное соглашусь. Только вот этот результат эволюции начинают как-то описывать и оправдывать. Приписывать некие идеи, якобы лежащие в его основе. А на самом деле, наверное, действительно просто результат развития и уж точно не конечный.
Например, нравственность капитализма — идея не реализуемая и не присущая ему, но приписываемая.
Как мне кажется, конечно)


Прокомментировать